ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 16. Разум и логика

Вот теперь мы готовы к тому, чтобы понять, что означает явная «нелогичность» снов.
Для этого мы просто отбросим слово «логичность» со всеми его производными. Но отбросим, не отказавшись его использовать, а поняв, что это слово оказалось в нашем словаре не случайно, но используется не для того, для чего изначально предназначалось. Иными словами, мы используем его вместо какого-то другого слова, пока, скажем, что вместо слова «разумно». Потом уточним.
Сейчас же, чтобы отбросить «логичность» нам надо понять, почему мы решили его использовать. Что вообще это слово означает лично для каждого его использующего? Вам придется понаблюдать за собой, но в этом коротком семе я сразу иду к ответам, предоставляя вам проверять их своими наблюдениями. Ответ же мною предполагается такой.
Слова, вроде «логично», «система», «механизм», «традиция», мы используем постоянно, и используем их вместо хороших русских слов именно затем, чтобы было сказано не русским языком. А каким? При поверхностном взгляде может показаться, что английским или латынью. Это при поверхностном. А вот если подумать и приглядеться поглубже, то окажется, что сказано это именно нерусским языком.
Что это значит? А то, что через «нерусский язык» мы приобщаемся к магии — колдовству, волшебству и чародейству, говоря по-русски. Вспомните русскую историю: красной нитью по ней проходит, что самые сильные колдуны всегда живут не среди своих, это не русские люди и иностранцы. Финны, татары, немцы, то есть европейцы, если брать время Просвещения. Мы все время учимся у чужих, даже не принимая всерьез своих. Просто потому, что свои — это все земля ведомая, вдоль и поперек хоженая, здесь ничего таинственного быть не должно.
А вот за границами нашего, обжитого, освоенного мира живут неведомые чудовища и невиданной силы колдуны и богатыри. И это обязательно должно быть так, потому что люди слабые среди таких чудовищ выжить не смогли бы!.. Такое понимание мира — остаток очень древнего мировоззрения, это островок первобытности в нашем сознании. Даже в научном...
А на каком языке говорят колдуны? Вспомните детский фольклор, то есть всяческие считалки, присказки, песенки. Там есть все ответы, потому что дети помнят то, что взрослые уже выбросили на свалку истории. Вспомните считалки, там половина слов на тайном языке. И вообще, там еще очень много от первобытной магии. И в первую очередь, память о том, что для совершения чуда нужно произнести заклинание на языке, который чудесами повелевает. На каком? Трудно сказать, никто не знает. Скажем, на птичьем, или на несуществующем. На каком угодно, только не на своем, потому что любой другой язык может оказаться магическим, кроме своего. Свой уже проверен, тут чуда нет!
Вот так рождается тяга к волшебным языкам. И мы видим, как она взрослеет и превращается в поиск сильных языков. Так рождается блатная феня, язык делопроизводства, на котором говорят власти, научный язык, состоящий, как и офенский язык, наполовину из русского, а наполовину из непонятных слов.
Магия — это могия, то есть способность сделать то, что хочешь. Даже чудо. Но в жизни мы видим, что для этого нужна сила. Сила тела, сила желания, сила духа, сила сообщества. Наука берет силой сообщества и силой общественного мнения. И закрепляет свои решения так же, как церковь. Только не словом: Аминь! — а словом: Логично!
И значит это: Быть по-сказанному!
Вот и мы в жизни, говоря: «логично!», — в сущности, говорим не о логике, а о том, что со сказанным спорить не надо. Неполезно с этим спорить, себе же хуже сделаешь. При этом мы подразумеваем, конечно, что хуже сделает спорщику сам мир. Это понятно, что мы не угрожаем. Но это и не важно, важно почувствовать в подобных высказываниях движущую вами силовую подкладку. Говоря: Такова логика! — ты внутренне доволен собой, доволен той силой, которую проявил, и наслаждаешься ее наличием и собственной способностью этой силой управлять и повелевать. Может быть, извлекать. Ведь вот не было силы, были вы равны, и вдруг ты резко оказался вверху..
Язык магии — это язык сильный, и мы стремимся обрести силу, подбирая все орудия силы, которые встречаем на своем жизненном пути. А потом бездумно вставляем их, как рычаги. И нам совершенно все равно, есть ли смысл в наших словах, главное, что все почувствовали их силу и подчинились. Пусть не прямо тебе, а некой госпоже Логике, которая сквозь тебя им пригрозила пальчиком, но подчинились!...
Как вы уже поняли, это заемная сила, если не хуже, если не подаренная. А за подобные дары приходится платить. К примеру, тем, что в погоне за легкой чужой силой ты не развиваешь свою. И, научившись повсюду совать «ломик логики», так и не научился логике... Не научился рассуждать и решать задачи.
Вот что позволяет нам отбросить слово «логично» из своего языка, посчитав его словом-паразитом.
А вместо него мы должны употреблять то выражение, которое соответствует происходящему перед нашими глазами. А что, собственно говоря, происходит, когда мы вспоминаем сон и го-ворим, что он содержал «нелогичности»?
Никаких нелогичностей он не содержал, потому что мы просто не знаем, что такое наука Логика. Значит, и не можем судить об этом. Наука же логика имеет дело со способами рассуждать и доказывать. Значит, нелогичным может быть только высказывание. А мы называем «нелогичностью», к примеру, то, что во сне наша машина может превратиться в кровать. Или то, что в кровать превращается наша машина, которой у нас нету.
Такая «нелогичность» не относится ни к способу рассуждать, ни даже к способу думать. Это как бы мир такой. И даже то, что мы, видя явные странности мира, их не замечаем и принимаем как нечто естественное, логикой тоже не изучается. Это уже вотчина психологии.
О чем же мы в таком случае говорим?
В общем, если говорить кратко, о несоответствии происходящего нашему образу мира. Подобные нарушения противоречат не логике, как науке о правильном способе мыслить, а нашим представлениям о мире. Основное, что нас удивляет во снах, выражается не словами: это неверно, потому что ошибочно, — а словами: так не бывает, так не может быть!
Быть можно только в мире. Быть — это основа бытия. А мир — это место бытия. Знаем же мы, как устроен мир, именно образом мира. Вот несоответствия ему мы и замечаем во снах, нахо-дясь в дневном разуме, и спокойно «съедаем» в сноразуме.
И значит, речь идет о разуме, который работает всегда внутри образа мира, который сам и создает. Но вот чему он удивляется, когда вспоминает странности сна?
Как кажется, он удивляется нарушениям образа мира, которые там происходят, правда? А если приглядеться? Вот теперь применим логику как искусство рассуждать. Если ты удивляешься нарушениям образа мира, которые происходят во сне и происходят постоянно и с завидной закономерностью, не логично ли было бы сделать предположение, что в основе этих нарушений есть действительность, которую они отражают? Иначе говоря, иной мир, которому во сне соответствует иной образ мира. И подтверждает это то, что там наш разум во время сна всегда спокойно принимает все нарушения как должное. Логично ожидать такого предположения?
Логично, но этого предположения не делается. Мы продолжаем удивляться, но не пытаемся объяснить того, что нас удивляет. Почему?
Выскажу еще одно предположение: потому что мы смотрим не туда. Мы вообще не смотрим в сторону того мира. Поскольку ток нашей жизни направлен в этот мир, куда его влечет Охота, мы и смотрим туда, куда направлены наши «глаза». А здесь мы обнаруживаем дневной разум, вспоминающий странности своего ночного поведения. И тогда мы удивляемся тому, как он мог так ошибаться?! Как он мог пропускать такие явные огрехи, которые никогда бы не пропустил днем?!
Мы относим странности сна к ошибкам дневного разума, относим всего лишь потому, что не допускаем и мысли, что у нас может быть и другой разум. Этого не может быть, потому что в дневной жизни и в дневном Образе мира такого нет. Доктор Джекиль ничего не подозревает о Хайде, потому что они из разных миров и даже не хотят допускать мысли о возможности соб-ственной второй жизни...
И все же, если нам удается вынести воспоминания о совсем ином мире и о совсем ином поведении собственного разума, не логично ли, то есть не последовательно ли было бы предположить, что мы всего лишь помним то, что происходило с некой другой «сущностью», которую мы осознавали собой.
Сразу возникают вопросы: как такое возможно?
Сначала оговорим, что понимать под «сущностью». Я в данном случае использовал это слово для обозначения не философского понятия, а для обозначения живого существа. Сущность в 1начении существующее. А что существует днем и что существует во сне, если оставаться в рамках используемых нами понятий?
Тело, разум и Я.
Я явно сохраняется во сне. А вот про тело и разум мы такого сказать не можем. Если с телом еще не все понятно, возможно, сон — это лишь нарушения электрической активности мозга все того же физического тела, но вот разум явно другой. Просто совсем другой разум, и это очевидно, если перестать считать себя одноразумовым существом. Как только это убеждение, основанное лишь на том, что никогда не сомневался в этом убеждении, отпадает, ты с яркостью вспышки видишь: там совсем другой разум. Хотя стихиальная основа, ощущаемая способностью течь по образам-истотам к решению задач выживания, сохраняется, как и самоощущение себя собой.
Тела мы пока не рассматриваем. Но наличие иного разума само ставит вопрос: а кому он принадлежит.
И тут мы попадаем в следующую очевидность, которую принято отводить от глаз. С телом во сне что-то происходит. Самое малое — оно спит. А сон — это своего рода смерть. Тело почти мертво. И если взять за основу физиологический подход, то так называемая активность тела во сне многократно ниже по всем показателям. Иначе говоря, если считать, что работа разума должна соответствовать жизненной активности тела, то во сне мы видим странное противоречие: активность тела значительно упала, а активность разума возросла.
Это странно. Конечно, можно придумать, что во сне тело освобождается таким образом от дневных напряжений и переживаний... Придумать вообще можно много всего. Но логика ес-тественнонаучного рассуждения всегда проста: человек — это биоэлектромеханическая машина с очень жесткой целеположностью и высокой экономичностью. Иначе говоря, лишнего и ненужного для выживания этот биоробот делать не будет и даже не может. Когда нет задач выживания, он должен отключаться и спать, пока не почувствует опасность или голод.
Чего же он бегает по разным мирам ночи напролет? Объяснения физиологов — это лишь заплатки в их теории. Сон потому и не изучен наукой, что их исходные теории не позволяют этого сделать. Они не позволяют даже толком задавать вопросы, потому что уже все объяснили миру про его устройство, когда творили естественнонаучную революцию. И лишь после своей оконча-тельной победы вспомнили про сон... И он исходно не вписался.
Так вот, первая очевидность: тело во время сна спит, даже сердце значительно снижает свою работу. А при этом разум почему-то ее усиливает.
Вторая очевидность: находясь во сне, я всегда обладаю там телом. И это тело только ощущается все тем же, а на поверку оказывается просто моим телом, что не значит тем же.
Можно сказать, что тело во сне мне просто снится. Вполне возможно и даже совершенно верно. Вот только что это значит?
Похоже, что смысла в этом объяснении не больше, чем в выражении «логично». Так и хочется ответить: логично! И спорить тут нельзя.
Тело мне снится... Иначе говоря, находясь во сне и видя сон, я сплю, и мне снится все, что там есть, включая тело. И при этом в этом теле я ощущаю себя собой, ощущаю себя в теле и обладаю в этом теле и самоосознаванием и разумом. И разум этот мне, очевидно, тоже снится. Но при этом он делает там странные ошибки, которые я потом с трепетом пересказываю другим людям и обсуждаю, как поразившие меня странности...
Если мне снится разум, который, при всех его странностях, все-таки разум и принадлежит тому телу, в котором я сню и снюсь, то я в любом случае могу приписать его тому телу, в котором он постоянно проявляется. Просто на том основании, что и дневной разум мы приписываем физическому телу только потому, что из наблюдения в наблюдение постоянно обнаруживаем его в этом теле. Обнаружить электрическую активность мозга приборами удалось, а вот обнаружить в теле приборно разум пока еще не посчастливилось ни одному физиологу.
Мое предположение может быть ошибочно, и действительность может быть другая. Но оно возможно в рамках науки рассуждать, как, возможно, окажется ошибочным с точки зрения действительности предположение, что разум принадлежит физическому телу. А раз предположение возможно ошибочно, значит, оно возможно верно. И его стоит исследовать, чтобы отбросить, если оно неверно, или осознать как соответствующее действительности.
И вот я даю следующее задание для наблюдения: посмотрите на проявления своего сноразума из этого предположения, что он принадлежит совсем другому телу, в которое перетекает мое Я после засыпания. Возможно, ваши наблюдения сходу выявят невозможность такого подхода.
Однако сразу приведу и свое наблюдение, которое уже рассказывал вам. Оно поменяло всю мою жизнь: я не только пробуждался во снах, но я и выходил из тела. И там, вне его, я ощущал себя в точности таким же. Я имел тело, и я думал, как всегда. И я осознавал себя все тем же собою. Вначале мне казалось, что никаких отличий нет совсем, если не считать того, что при этом я висел в воздух...
Я не хочу обсуждать это состояние подробнее, потому что это не относится к Первой Ведогони, но я хочу этим сказать, что нам не обойти подобные свидетельства людей, которые бы-вали вне тела. Кстати, вы тоже мне немало писали о том, что имеете такой жизненный опыт.-
Значит, мы с вами, в отличие от академических психологов, исходно знаем, что какие-то иные тела, кроме физического, у нас есть. И это знание вовсе не такая уж помощь. Это как пулемет во время переговоров, он стягивает к грубым и неточным решениям. Отбросьте это знание, в этом исследовании идите так, будто ничего не было. Пусть наши воспоминания дают нам силу и удерживают маяк, к которому мы хотим прийти, но при этом не позволяйте им оказывать влияние на ваши рассуждения.
Просто продолжайте верно описывать разум и его работу. И это даст свои плоды. По крайней мере, мы избежим возможности пропустить что-то существенное.
Скоморох.

Rambler's Top100 ???????@Mail.ru