Глава 3. Ломки

Лучший способ понять позволение и обучиться ему - это ломки. Ломками назывались болевые приемы, выполняемые в стойке.

В спортивных единоборствах болевые в стойках запрещены. Это вполне обоснованно, потому что спортивные схватки ведутся в состоянии, которое в старину называлось «зверки» или «на зверки». Сейчас это можно было бы назвать состоянием чемпионства или мышлением победителя. Зверки - это когда ты хочешь победить любой ценой, даже нарушая правила, если удается. Естественно, что в таком состоянии ты обязательно повредишь противника, если выполнишь болевой в стойке.

При этом создается парадоксальное положение: человек, обучающийся боевым искусствам, ради спортивных успехов или ради того, чтобы получать удовольствие от побед над другими, вырезает из своего обучения важнейшую и огромную часть боя. Ведь в живом бою ты обязательно попадешь в то, что либо тебе, либо ты выкручиваешь кому-то руки, а то и пальцы. Еще раз повторю: это жертва, и приносится она ради того, чтобы насладиться победительством - пусть ограниченным, пусть в рамках правил, но необходимым спортсмену как допинг.

Победы эти, как вы понимаете, оказываются искусственными, подготовка не жизненной, но сладость побед так манит, что люди идут на подобные жертвы не задумываясь. А если задуматься?

Если задуматься, то владеть ломками бойцу необходимо. И не только затем, чтобы победить кого-то на улице, но и потому, что ломки учат. За ними открывается целая школа, огромный букет возможностей обучиться боевым движениям и вообще бою. И всё это богатство вырезается из спортивной жизни только потому, что тренеры не могут доверять ни своим спортсменам, ни даже самим себе - обязательно будут травмы.

Оно и верно: доверять надо своему состоянию. А состояние для обучения ломкам должно быть любошным, то есть исключающим возможность повреждений. Причем, как у того, кто ломает, так и у того, кого ломают. Вот это очень важно понять.

В ломках надо соответствовать проводимому приему с двух сторон. Тот, кто ломает, ломает любошно, видя противника и ведя его по боли. А тот, кого ломают, должен быть в позволении. И оба должны видеть. Видеть себя, видеть противника, видеть то, что делают с телами, и видеть более тонкие вещи, позволяющие сделать ломок успешным или успешно защищаться от него. Но главное - это позволение.

Обычное отношение к тому, что нам выламывают палец или руку - либо упереться и сопротивляться, либо начать бешено выкручиваться и вырывать руку. Просто вспомните или представьте, как делали это сами. А лучше попробуйте. И вы сумеете заметить, что в миг, когда стало больно и вырвались из захвата, вы не видели!..

Видение выключается, потому что есть только один образ: освободиться! Любым способом. И каков же этот способ? Если задуматься, то это что-то из далекого детства, когда вы вовсе не владели боевыми искусствами. Но все, кто не обучен какой-то работе взрослым, применяет те знания, что обрел в детстве. И вот в ломках у людей начинается детство, потому что никто не учит бойцов, никто не дает такой школы.

Вообще-то, прежде, чем обучать человека чему-то новому, то есть вкладывать в его сознание новые образы, надо очистить место от старых. Любошники применяли старинный способ очищения сознания, называвшийся кресением. Суть его проста: обнаружив помеху, надо бы найти либо ее причину, либо корень, вроде собственного решения. Все эти корни или причины имеют свою историю - они когда-то входят, как-то развиваются, и вполне доступны изменениям и очищению. Подробней об этом рассказано в другой книге.

Но очищение не обязательно. Если вам лень или некогда, вы просто можете применить привычный способ обучения: добавлять новые знания к уже имеющимся, не убирая ничего из сознания. В хитрых делах, вроде боевых искусств, как кажется самим бойцам, ничто лишним не бывает - чем больше всего знаешь, тем больше арсенал, который при случае сможешь применить. Любошники, правда, считали, что лишнее только загромождает сознание, мешая видеть и соблюдать договоры, да и совершенства не дает, но это уж вопрос личного предпочтения…

Во всяком случае любой боец может попробовать со своим напарником сделать ломок на руку или палец, и увидит, что применяет в ответ совсем не прием, а какое-то движение из детства. Любой, конечно, из тех, кто осознанно не обучался ломкам. В русских школах рукопашного боя, насколько я знаю, эта работа изучается во всех без исключения. Наверное, изучается она и в каких-то школах борьбы, вроде джиу-джитцу. Но это не важно, я говорю пока лишь о тех бойцах, которые ее не изучали.

Как только вы увидите, что вы делаете странные телодвижения вместо продуманного и отточенного приема, вы обретете знание того, что не обучены этой работе. И понимание, что ей можно учиться. И тогда встанет вопрос: как учиться ломкам?

Этот вопрос приведет вас к следующим наблюдениям над самим собой: вы не можете учиться самостоятельно, потому что в миг, когда появляется боль, вы перестаете видеть, и просто рветесь из рук противника, спасая свою жизнь. Отсюда придет знание: боль выключает видение, она ваш враг. Боли надо избегать.

Вот тут и начинается обучение.

Попробуйте сменить точку зрения и с ней свое состояние. Эта работа и будет движением к любошному состоянию. Боль - не враг, и она не есть то, чего надо избегать и бояться. Как раз наоборот! Боль друг, который кричит вам, что надо двигаться, иначе будет повреждено тело.

Если это не понятно, скажу проще: боль на вашей стороне, избегать надо не ее, а того, чего она требует от вас избегать!

К боли надо изменить отношение и принять, что именно боль есть ваше шестое чувство, чувство бойца. Она же и учитель. И не способность чувствовать боль, а именно боль, как некое существо, живущее в вас. Ваш самый искренний и преданный союзник и защитник.

Это, конечно, условность. Боль - не есть существо. Боль - это способность сознания вызывать у меня потребность в действиях, чтобы избежать разрушения тела. Но за этой способностью стоит моя душа. Точнее, телесная душа, называвшаяся в старину Жива. И она делает все, чтобы мы выжили. Вот Жива-то и учит тому, как выживать, почему она и оказывается учителем боевых искусств.

Не буду углубляться в мифологию. Она сейчас не так важна.

Главное - понять, что боль - это хорошо, что боль - это некое состояние сознания, внутри которого есть пространство. Боли в том детском понимании, которое правит нами, в действительности нет совсем. Боль вообще не существует. Есть лишь предупреждение Живы: действуй, тело разрушится! Это предупреждение сначала бывает настолько тонким, что мы его обычно не чувствуем. А потом оно превращается в непреодолимое требование, заставляющее нас безумно рваться и метаться.

Но это всего лишь знание: тело будет разрушено.

И стоит только это понять, как в пространстве боли становится уютно. Появляется возможность там находиться и сохранять созерцательность. Достаточно спокойно перейти в разум и ответить Живе на ее боль: вижу, понимаю, разумно ищу способы выхода из разрушения. И вдруг боль отступает. Пока ты хозяин, пока Жива чувствует это, она не вмешивается. И лишь если ты не справишься, он вернется, и заставит тело биться за свою жизнь, будто раненое животное. Иное имя Живы было в старину Животная душа, душа тела, если рассматривать его как животное.

Попробуйте еще раз: возьмите друг друга в ломок, скажем, выворачивая кисть. С пальцев начинать все-таки опасно. Ломок делайте медленно, наблюдая за противником, ищущим выход, и приостанавливая давление, когда он теряется и не может найти решение быстро. Просто ослабляйте давление, но удерживайте его на уровне легкой боли, чтобы он понимал, что дальше рука может быть сломана. И если он умудряется выкрутиться из ломка быстрыми и резкими движениями, не доказывайте ему, что могли бы успеть сломать кисть. Позвольте выкрутиться, но после этого разберите с ним то, как он выходил и покажите ошибки.

Главное требование при выходе из ломка - не упираться и не вырываться силой. Так можно, но это неверное решение! Это не школа ломков!

Выходить из ломка нужно не так, как вы научились в детстве, а в позволении! Это единственно верное решение. Вот ему ломающий и обучает противника.

Тот же, кто работает внутри ломка, должен понять главное: Жива знает, как выйти без повреждения. И слушаться надо боли. Можно решать этот прием разумно, придумывая способ выхода, а можно в позволении. И даже если вы изберете изучать отдельные приемы выходов, то есть построите свою школу разумом, владеть школой позволения вам все равно надо.

Поэтому поймите: когда вам ломают руку, не надо рваться, не надо упираться, но не надо и думать. Надо сделать совсем иное.

Первое, что вы делаете в этом упражнении, когда вам ломают руку, вы замираете и позволяете противнику довести ломок до легко боли. Со временем, по мере возвращения жизни в тело, вы начнете чувствовать, когда начинается легкая боль, все лучше. Пока же ваша чувствительность будет очень груба. Но таковы условия совершенствования - начинать надо с того, что есть.

Вы позволяете противнику довести ломок до легкой боли. И вы осознанно ограничиваете в это время себя в движениях - ни в коем случае нельзя начинать двигаться, чтобы убежать от ломка, до того, как понял его. Это разумная часть работы - понять, что происходит. Впоследствии, когда понимание придет, вы будете настолько быстры в нем и утонченны в ощущении боли, что вам самим будет казаться, что ваше тело движется, стоит только противнику оказать на него легчайшее давление. Но не спешите. Пока научитесь работать на том уровне боли, который осознается вами как ощутимый.

Боль до этого уровня называется Бытовая боль. То есть боль, которая в быту не привлекает ваше внимание. Вы наверняка замечали, что в жизни часто бьетесь или укалываетесь так, что будто бы и не заметили такой боли. Но иногда вдруг ловите себя на том, что зашипели и даже выбранились, например, обозвали себя дураком за то, что ударились. Все, что до шипа - это бытовая боль. Она не привлекает внимание. Вы только отмечаете ее, но ничего не делаете.

Выше начинается Шипящая боль. Она уже вызывает потребность действовать.

Вот и в упражнении вы должны позволить противнику пройти Бытовую боль и войти в Шипящую. И дальше дать знак, чтобы он остановился. Обычно это делается тем, что ты кривишься, а противник видит это и перестает давить. Вы как бы замираете, пока ты думаешь. Пока еще думаешь. И думать надо о том, что боли нет, а есть требование Живы спасаться от разрушения.

Вот тут и надо сказать ей, то есть самому себе: слышу, понимаю, но разрушения нет и не будет, потому что я хозяин, и это всего лишь упражнение, в котором мне помогает мой товарищ. Вы удивитесь, но если вы действительно смогли перейти в состояние хозяина, боль исчезнет, и останется лишь давление в изогнутой кисти. И это чудо, потому что вы вдруг замечаете, что ваше тело перестало рваться, словно дикая зверушка, и послушно ждет, когда вы его спасете. Его нельзя подвести и обмануть, решение надо находить, чтобы доверие между вами росло. Но пока оно с вами, оно верит, и оно восхищается своим повелителем…

Вот после этого приходит миг последнего разумного действия: вы отдаете собственному разуму приказ выключиться. Отдаете его, создавая образ, который распахнут в Стих. Образ этот строится на созерцании того, что происходит в вывернутой кисти. А там, в сущности, две вещи: телесность и давление.

Телесность или телесное устройство определяет ваши возможности. Вы не можете согнуться поперек кости. Хотите вы того или не хотите, но гнуться придется в суставах. Но при этом суставов этих гораздо больше, чем вы обычно ощущаете. И это настолько не один кистевой сустав, что вы будете поражены свой безмерности, потому что при выходе из ломка работают кроме кисти все суставы руки, все позвонки и все суставы ног. Удержать такое гибкое существо в ломке нет никакой возможности!

Но чтобы оно стало гибким, надо убрать привычные способы управления его гибкостью и подвижностью, которые наработал ваш разум. А значит, надо уйти за пределы разума, который все упаковал в жесткие образы, и иначе двигаться не может. Надо уходить за пределы образов, в то состояние сознания, где образов нет. В стихийное состояние.

Вот для этого перехода вы и создаете образ, который заставит разум выйти из уже имеющихся образов. Вы вглядываетесь в то, как изогнута ваша рука, затем ищите своего учителя - нащупываете во всем этом боль.

Должен вас предупредить - это окажется непростое упражнение. Дело в том, что крошечный ломок на кисть, если начать в него вглядываться, оказывается безмерным пространством, огромным полем боя, в котором легко потеряться. Только пока ты снаружи ломка, кажется, что больно в кисти, и что выйти из этой боли просто. Но вот ты вошел созерцанием внутрь ломка, и вдруг понимаешь, что даже если не видеть остальное тело, сама кисть огромна, и в ней множество возможностей для движения во всех мыслимых направлениях. К тому же она проливается в предплечье, то в плечо, плечо в раменье…

И где-то посреди этой безмерности затерялся тихий голосок учителя: боль здесь!..

Как его расслышать, как найти? Помню, когда мне делал эти приемы Поханя, обучая позволению, я несколько раз почти засыпал внутри них, блуждая мыслью в поисках боли. Думаю, что раза три-четыре мы стояли в одном ломке по нескольку часов. Конечно, это заслуга Похани - ему доставляло наслаждение показывать самые тонкие вещи. Про себя могу сказать, что я просто не понимал, что происходит, и терялся во времени.

Но я помню это ощущение: ты велишь разуму остановиться и приказываешь найти боль и следовать за ней. Вот и вся хитрость. Просто перестать думать, заставив тело идти за болью. Боль не из мира разума, она - сама стихия. И ей естественно вести в мир стихий. Ей всего лишь надо отдаться, и она заменит разум и спасет тебя в самом сложном мире, где иначе не выжить. Не только в ломках. Ломки - лишь начальная школа бойцовского выживания.

Так вот, ты отключаешь разум, приказав ему найти внутри ломка боль, и велев телу следовать за ней. Разум начинает искать эту боль и не находит, потому что никакой боли в действительности нет. А есть давление, которое может разрушить тело. Это трудно понять сходу, особенно разумом, почему и важно его отключить. В итоге способность видеть давление выйдет наружу в чистом виде. В сущности, она вырастает из способности ощущать плотности мира.

А этому мы обучаемся в самом раннем детстве, когда только осваиваем собственное тело. И обучаемся именно так, как нужно для выхода из ломка: видеть нечто невидимое, потому что видны стулья, столы, диваны, но не плотность. Плотность глазами не увидеть, ее надо видеть оком души. А научившись видеть, обрести способность стекать с плотности, будто наши тела жидкие. Тела же наши, если вы вспомните, действительно жидкие. Как говорили мазыки, основное состояние тела - лухтовое, жидкое. И это надо использовать.

Кости лишь поддерживают этот мешок с жидкостью, но само тело текуче. И вот, стоит тебе услышать, голос боли, как ветер давления, проносящийся сквозь пространство твоего тела, как ты раскрываешь крылья души и начинаешь парить внутри себя. Душа летает, и тело следует за ней.

Противник мягко переходит из ломка в ломок, пытаясь перехватить тебя. Боль становится всё тоньше, она уже не способна разрушать, но она способна вести сквозь пространства и миры…

Так начинается настоящая учёба.

Rambler's Top100 ???????@Mail.ru