Глава 1. Лёгкий бой

Бой в любках лёгкий. Этим любки принципиально отличаются от боёв без правил, на которые сильно похожи в остальном. Но в любках нельзя сцепиться и проверять, кто сильнее, ломая друг друга. В жизни, конечно, возможно и такое, но любки учат не тому, как побеждать в такой тяжёлой схватке, а как выходить из неё, чтобы вести бой на своих условиях, а не на тех, что диктует противник, к примеру, лучше владеющий борьбой.

Думаю, такой подход сложился исторически. Было время, сотни миллионов лет, когда землёй правили динозавры. Было и другое время - сотни лет, - когда исход всех битв решался закованной в тяжёлую броню рыцарской конницей. Но динозавров сменили лёгкие и подвижные млекопитающие, а рыцарская броня вдруг сменилась на лёгкую кирасу и тонкую шпагу, а со временем на неприметный камуфляж. Чем это было вызвано?

Сила правит только пока у неё есть такая возможность. Но если возможность пропадает, тяжёлые существа вымирают насовсем, поскольку умеют выживать только сверху. Лёгкие существа выживают и при сильных и без них. Пока не было оружия, способного пробивать рыцарскую броню, тяжёлый бой был вершиной воинского искусства. Но появляется пуля, и доспехи становятся обузой, мешающей выживать в настоящем бою. Настоящие военные искусства становятся лёгкими и подвижными.

Вот и с рукопашкой в действительности происходит нечто сходное. Огромные спортивные сообщества по всему миру наплодили безмерное число тяжёлых бойцов, прекрасно существующих в мире спортивных правил. И чем тяжелее борец, тем, считается, он сильнее. Поэтому главными боями спортивного мира являются бои тяжеловесов.

Но вот тот же борец или боксер высочайшего класса выходит на улицу и налетает на недоделка с ножом, и его уверенность в себе теряется. И если ему удаётся победить, он долго помнит этот бой, потому что для него это редкое испытание и проверка того, чему он учился столько лет. Но при этом противник мог быть какой-нибудь такой гнилью, которая без ножа постеснялась бы стоять рядом с нашим чемпионом. А нож сделал его достойным противником прославленного динозавра!.. Странно…

И означает это, что спортивное совершенство в боевых искусствах - это свой мирок, вовсе не так уж хорошо учащий действительному бою. До того, как в двадцатых-тридцатых годах в Советском союзе начались уголовные преследования за стеношные бои и вообще любые бойцовские развлечения, народ владел искусством настоящего боя. И парни не ходили без засапожника или поясного ножа. Сцепиться в поножовщине было так же привычно, как и просто подраться. Нож не был тем, что боялись, потому что знали его и умели пользоваться. Да и мировоззрение сохранялось ещё древнее, отнюдь не естественнонаучное, убедившее нас, что ничего, кроме тела нет, а потому тельце надо беречь до дрожи в коленках.

Детей учили драться на кулачках, палках и ножах так же естественно, как и борьбе, с которой всё начиналось. И это вполне естественно приводило к тому, что борьба ценилась, но в бою никто не увязал в ней, потому что даже удушаемый со спины противник всегда может успеть выхватить нож и воткнуть тебе в живот или бедро простым махом за спину. Бой исходно был лёгким, как подготовка к настоящей войне, где бороться некогда и опасно.

Иногда, посмотрев любки, спортсмены говорят мне: но ведь тебе поддаются! Вот как объяснить разницу между любками и поддавками? Могу ответить только одно: человек, готовый к настоящему бою, предельно бережен к себе. И там, где спортсмен вцепился бы и упёрся, то есть неподдался, бойцу достаточно показать намерение ударить его в запрещённое для спортсмена место, и он становится гибким и лёгким.

Просто представьте себе, что вы ловите противника в свой коронный захват и начинаете вытаскивать его на приём, и в это время, сквозь вашу задумчивость к вашему глазу приближается палец. Хорошо, если палец, а не сучок или гвоздь. Вы будете по прежнему ломить свой приём, или вдруг помягчаете и станете гибкими, чтобы избежать этой опасности? Вот и весь секрет "поддавков" в любках.

Никаких поддавков в любках нет. Конечно, если кто-то не начнёт портить любки, искусственно поддаваясь. Просто в любках действительно разрешены любые приёмы и удары, какие ты только сможешь придумать в настоящем бою. И поэтому бой становится лёгким. В боях без правил такие приёмы запрещены - правила все-таки есть, потому что без них спортсмены порвали бы друг друга. Все спортсмены бьются на зверки, то есть зверея, и поэтому их надо судить и ограничивать. Но в бою на любки ограничивать не надо, достаточно следить, на любки ли идёт бой.

Если человек бьётся на любки, если он любит того, с кем бьётся, а чаще всего это либо отец, брат, либо друг, он и сам не доведёт опасный приём до завершения. Он только обозначит его. Но ведь и он, и противник понимают, что в бою этот приём очень разрушителен. И если бьющий учится делать такой приём, то противник учится как видеть и избегать подобных ударов. И поэтому противник уходит от ударов или приёмов не тогда, когда они уже прошли, а как только распознал их. И чем раньше ты умеешь распознать опасный приём, тем лучше, тем легче ты выживешь в настоящем бою.

Вот откуда это странное ощущение, что в любках поддаются.

Если честно, то моё мнение как раз обратное: поддаются в спортивных единоборствах. Там позволяют подходить к себе, брать в захваты. Если у самбиста срывается приём в уличной драке, он непроизвольно падает на землю лицом вниз и лежит, поджав руки под грудь, чтобы их не захватили для болевого. Лежит, пока его не приведут в чувства ударами тяжёлых ботинок по почкам и голове. Классик же позволяет себе годами отрабатывать, как лежащего на животе противника отрывать от ковра и перекатывать через себя в то же самое положение лежащего на животе. Так они берут очко…

Спортивные единоборства - это поддавки, но это прекрасная школа овладения основами. В русские школы надо приходить, владея ими как можно лучше, чтобы добавлять к этому понимание настоящего боя. Но надо исходно принять: в любках надо биться легко, работая не над борьбой или ударными школами, а над тем, как вообще не быть там, куда бьют. В сущности, как выживать в бою, а не красиво гибнуть во славу отечества, спорта или собственного честолюбия. Этого нельзя добиться ни поддаваясь, ни упираясь. Это достигается пониманием того, чему ты пришёл учиться. Это просто другой класс боевых искусств. Не знаю, выше или ниже, но точно другой. И в нём изучают другие предметы.

Rambler's Top100 ???????@Mail.ru